Первое апреля – никому не верю!

Написано - Павел Прокопьев. Размещено в - Блог Павла Прокопьева, Блоги

Говорят у попа попадья, у попадьи попенок – от звонаря Ваньки, ребенок. Живут – не тужат, с чертями дружат, оброк получают – никогда не скучают! Еще говорят, на Москве кур доят! Птичье молоко варят в конфеты, да торгуют по всему свету. А еще говорят…

– Просыпайся, приехали! – мой дружбан Яха Ветошкин пхнул меня локтем в бок, и распахнув настежь дверь «Крузака», начал выгружать наше рыбацкое барахло. Сырое весеннее утро тут же выхватило меня из сладкой дремоты, как татарин кривую саблю из ножен, и я вывалился наружу на божий свет. Брр-р, не жарко, однако. То же мне, весна – красна называется!

Первое апреля (1)

Мы стояли под березками на берегу камышового залива озера Каксарлы (деревня Сафакулево) и пытались высмотреть хотя бы одного рыбачка. В свою очередь озеро, за которым виднелись далекие деревенские дома, в недоумение таращилось на нас всеми своими нехожеными снегами. Красота-то какая! Одно плохо –  во всем этом девственно чистом «взгляде», читалось: вы какого сюда приперлись дурачины простофили Челябинские?! Вы чего тут забыли? И действительно, чего это мы?

 А вышло вот что. Будучи 1 апреля на Втором озере, от одного му… рыбака, мы таких карасевых басен наслушались про Сафакулевскую рыбалку (мол де крупный карась дуром прет), что даже моя вечно «сомневающаяся сомнилка» выкинула белый флаг. Как говорится: на рыбака, не нужен нож, ему немножко «напоешь»… И вот теперь мы стоим здесь как два тополя без Плющихи, а вокруг ни людей, ни «ядей», то бишь девушек легкого поведения. В общем, шутка мужичку удалась! И что? Ну раз приехали, пойдем лунки сверлить. Хотя бы понюхаем, какой тухлятинкой здесь пахнет вода…

Первое апреля (2)

Выйдя в озеро, и с трудом добравшись до озерной кромки камыша, расчехляем буры и начинаем сверлеж. Лед на удивление почти со шнек, поэтому, не утруждая себя многими трудами, высверливаю пару дыр и усаживаюсь на свой походный стул. А вода то довольно чистая и запаха нет. Может здесь еще и рыбка клюет?! Летом, помнится, карась и карпенок ловились по полкило, причем так хорошо клевали, что только успевали мешки расправлять.

 Глубина в озерном камышке чуть больше метра, а посему сверху сыпнув мотыля, «распрягаю» удочку с мормышкой, и насадив, опускаю ко дну…

Рыбка плавает по дну, хрен поймаешь хоть одну! Полчаса с бутериками и кофейком пролетели над лунками как Уральский метеорит, но уже следующие полчаса без поклевок, начинали вызывать изжогу и зевоту. Безуспешно оббежав высверленные и прикормленные в озере нычки, я уже было, снова взялся за бур. Но тут вдруг затарахтела мобила и голосом одного из наших знакомых (узнав где мы), сначала посетовала на отсутствие извилин под нашими шапками, а затем сообщила, что на озере Алакуль уже как неделю ловят крупного карася. Алакуль! Так это ведь по дороге, если возвращаться не через Аткуль как мы добирались сюда, а через Щучье – Курганский тракт!

Информацию мои уши приняли как фронтовая артиллерия секретные данные от своих разведчиков с вражеской стороны. Оптимизмом снова заряжены, «залп» и мы, смотав удочки, как Савраски поскакали по сугробам к своему авто. Алакуль, даешь карасей!

Пятьдесят верст с гаком в обратку крутили педалями с такой прытью, что чуть «гак» (запаска) на ухабе не отвалился у джипаря! По дороге, проезжая село Щучье, сбросили скорость, дабы рассмотреть Нифановский водоем, но сколько бы я нее таращился в снежные озерные просторы, рыбаков было ноль. Ну вот, а говорили, что на Нифанке рипус и карась клюет. Да-а, вот так и причесывают уши без расчески нам рыбакам!

 Курганский тракт, от Щучьего езды 10 минут – озеро Алакуль. Завернув от заправки к Петрушино, мы медленно тащились по трассе вдоль озера, тщетно пытаясь высмотреть чей ни будь автомобильный съезд. Ехали – ехали и не найдя никаких следов, приехали –  уперлись в магазин на въезде в село.

– Мужик, где здесь на озеро заезжают? – выползший из лавки полупьяный чел, на вопрос шарахнулся от меня как от чумного и в мгновения ока исчез за углом. За то молоденькая продавщица сообщила, что хотя у нее муж рыбак, но о рыбалке зимой на Алакуле слышит впервые и предложила воблы купить. Вобла это хорошо, а главное, вовремя и к настроению!

 Да-а, давненько я так не попадал «на ля-ля»! К тому же как назло на мобиле закончились деньги, и знакомого ССС (сукиного сына сусанина), что отправил нас сюда, было никак не достать. Погода портилась, небо, грозя то ли снегом, то ли дождем хмурилось, а на душе все кошки мира, собравшись в огромную стаю, выпустили когти и скребли, скребли и скребли…

После безуспешного разведывательного автоброска по озерам: Челябинск – Аткуль – Чимискуль – Сафакулево – Нифановка – Алакуль ( наслушались дезы), опустошенные, мы сидели на приступке магазина в деревне Петрушино (озеро Алакуль) и дабы загасить душевный пожар, грызли холодный пломбир. Нет, ну это надо же так пролететь! Да еще продавщица, узнав про наш многокилометровый рыбий облом, воблы предложила купить. Вот прикол, видно юмористочка еще та! В общем, «на сердце» было как у карпа поддетого багром, и только веселые воробьи, барахтающиеся возле машины в талых ручьях, совершенно не разделяли нашего настроения. Эх, рогатку бы сейчас, наверняка бы скромнее растягивали в улыбке свой клюв! Да ладно, нехай чирикают…

И вот когда, доев мороженное и поостыв, мы завелись было к домашнему очагу, вдруг, откуда ни возьмись, к магазину лихо подрулил УАЗ (таблетка) из которого высыпали рыбачки одетые в комуфляж.

«Здорово, братишки, откуда «дровишки»?! Братишки оказались не только коллегами по ремеслу и соседями по городским спальным местам, но и с такими же опухшими от первоапрельских шуток ушами. Только этих бедолаг занесло аж в Курганские Тактыши, откуда они и возвращались не то что не солоно хлебавши, а вообще, даже «ложку» не замочив. Вместо обещанного карася и судака, там еще в прошлом сезоне «клюнул»  замор! Что ж, бывает – и старуха смотрит порнуху…

И тут пока мы лялякали, пытаясь все вместе отъесть от пуда соли кусок, у наших новых друзей настойчиво зазвонил телефон. Опять двадцать пять! По-моему сегодня это уже было…

– Слушай, друзья говорят, вчера на Сугояке щука пошла! – Леха, он же «капитан» «таблеточного» вездехода, сунув мобилу в карман, радостно уставился мне в глаза. – У нас жерлы с собой, думали, судака на Тактышах будем ловить. Так что мы едем на Сугояк…

1aprela

«Ах, Леха, Леха, Леха с тобою будет плохо…» – почти, как Алена Апина пропела мне моя интуиция, но я тут же постарался заткнуть этой всезнайке рот. «Надежда – мой компас земной…» – вот нужная песня!

Да-а, очень странная штука – надежда. Мало того, что нас за один день уже дважды «побрили», причем тупым топором, а мы ничего, как и прежде все те же на рыбацком манеже – только пальчиком помани! Жерлицы у нас тоже были с собой, а посему ссыпав в урну остатки трапезы, а заодно сомнения и хандру, усаживаемся в Крузак, и пристраиваемся к новым знакомцам в хвост…

…Вывернув на Вахрушевской развязке руль вправо, с новыми побратимами, с Курганского тракта уходим в сторону поселка Лазурного, к озеру Сугояк. За забрызганными грязью стеклами мелькают серые деревенские домишки, поля и многометровые теплицы «азиатских садоводов», которые окопавшись в уральской земле, выращивают для нас дешевый химический огурец. Последний штрих к полуденному пейзажу –  села Лазурное и Пашнино 2, которые мы проезжаем насквозь, и свернув между крайних недостроенных коттеджей, останавливаемся на небольшом береговом пяточке. Итак, 2 : 0 в пользу 1-о апреля (Каксарлы, Алакуль), продолжаем счет…

С трудом выбравшись из авто, прикручиваем к саням скарб и ступаем на подтаявший снег озера Сугояк. За полдня неудач мы основательно перегорели, а посему мышцы как вата, энтузизазм на нуле. Наши знакомцы, накинув на себя рюкзаки и хомуты волокуш, по осевшей от солнца тропинке, резво засучили бахилами к дальнему камышу. До щучьих мест (под снегом вода) почти километр, поэтому мои ноги будто малые дети – капризничают, заплетаются и не хотят идти. А ну, отставить! Вперед, малахольные, а не то в угол поставлю или «кнута дам»…

То что проваливаясь мы наконец-то протюхали заданный километр, это было всего полпобеды. Самый цимус возник, когда начали лунки сверлить (30 жерлиц), и при этом появлялась вода. Бурить такой мокрый лед обычным шнеком, все равно что на гравии рыть окоп, и если бы наши попутчики не одолжили финский коловорот (длинный шнек 100), то наверняка там бы мы с Яшкой и остались – «сушиться» на рукоятках барнаульских буров!

– Ну что, по граммуличке к чайку? – когда все 30 жерлиц были заряжены холявскими живцами (подарок соседей), Яха достал свою заветную фляжку с армянской «живой водой»,  и отмерил по 50 капель в заваренный кофеем кипяток. Приняв в дрожащие от сверлежа руки кружку с ароматным напитком, я залез в поставленную для ночевки палатку, и сделав пару глотков, стал медленно погружаться в нирвану. А-а-а-а-а, у-у-у-у-у…

 Да ну ее эту рыбалку, пусть паровоз ловит щук! Он большой, железный и пар, пар, пар…

Время было к утру,  и снились мне непонятные жуткие вещи: будто сижу я возле лунки на льду, вокруг какие-то рассыпанные ноты, а в руках моих саксофон с коим в своей молодости я работал по кабакам. Рядом валяется опрокинутая жерлица, а вся ее оснастка почему-то привязана к моей ноге. И только я беру в рот саксофонную трость, как на леске оживает что-то здоровенное, и начинает меня тащить под лед. Эй, кто там, что там?

Далее ужастик утраивался: изловчившись и не переставая играть, я все же сунул свое лицо ко льду. Глядь, а там, мать честная! Прямо под лункой стоит здоровенная белая акула, зубищами клацает и черным глазом косит. Ужас-с-с!

Истошно дергая ногой и одновременно на саксе выводя виртуозные пассажи, наконец-то я сбросил бахилу с ноги и … опрокинулся с саней на мокрый подтаявший лед. Бац!!! Ух ты – мы вышли из бухты!…

 В палатке было прохладно и темно (сел фонарь), но все же не на столько, чтобы не заметить на себе две товарищеские ноги, которые время от времени пинали меня во все бока. Яшка, запрокинув голову на хрипящий джазом транзистор, лежал рядом и дергаясь, противно сопел в потолок.

– Эй ты, Амстронг хренов ласты с меня сними! – пхнул я своего визави, отчего тот хрюкнул, и перевернувшись на другой бок, продолжил свои сопельные «танцы на льду».! Да ладно, пусть спит, ему еще баранку сегодня крутить…

А за палаткой, накатывающийся из-за горизонта серый рассвет, сулил пасмурный день и по всей видимости осадки, что для щучьего аппетита может и хорошо, за то для нас рыбачков, гарантированные мокрые подштанники, да простуженный нос. Да ладно, поживем, что бог даст – наживем!

… Выбравшись из палатки и при каждом шаге чуть ли не по колено проваливаясь под наледь, я обошел все 30 выставленных жерлиц, но все они мирно дремали, склонив флаги ко льду. И когда уже было, я направился за удочкой, дабы подловить в запаску живцов, вдруг, за спиной раздался характерный металлический звук. Ветра не было, и в утренних скупых красках плавала тишина, а посему сработавший фиксатор флажка щелкнул по ушам, как пастуший кнут по взбрыкивающему телку!  Эхма, клюнула-таки, растудыть ее в щучий хвост! Что ж, бежим – не жужжим..

.

Катушка вращалась короткими рывками, и все было бы хорошо, но! Жерлицы мы выставляли в три полосы: первая на травяных полях, в ста метрах от тростниковых курней. Вторая по периметру камыша, и последняя в самом камыше (окна).  Эта зубастая ударила как раз в камыше, где запутаться в буреломе ей очень легко. С одной стороны, чтобы избежать этого, нужно быстрее тащить добычу на лед, с другой, поспешишь – людей насмешишь. Если рыбина не взяла приманку в заглот, то при подсечке она просто сойдет. И как быть? Все же посчитав, что добыча важней, я решаю рискнуть снастью и дать зубастой «насладиться» живцом. Подождем, пусть «поест» –  так хоть шанс есть какой – никакой…

Видно посочувствовал боженька нашим вчерашним мытарствам, потому как уже через десять минут, после упорного «бодания» (выдирал вместе с травой), я выволок щуку более 3 килограмм. Зеленая, в темных разводах, увешанная елочником и увенчанная короной из полусгнившего тростника, королева Сугояка даже на льду не теряла свой лоск.

Вскоре на мою возню из палатки высунулась взъерошенная голова любителя ночных блюзов и увидев трофей, сразу же потеряла речевой дар.

– А я, а мы…, а мне…?! –  Яха с не поддельной завистью подбулькивал севшим голосом и пожирал добычу глазами.

– А тебе луку мешок! – освободив из щучьей пасти тройник и снарядив его бойким окушком, я снова выставил снасть. И тут, когда склонившись, я подгребал мокрый снег, вдруг, ни с того ни с сего, р-раз (чуть не в глаз) – она снова «выстрелила», причем флажком (сталистая проволока) чиркнув меня по щеке!

Слава богу, что еще есть реакция – я вовремя отпрянул и этим спас свой рыбачий глаз, но потеряв равновесие и рюхнувшись в лужу, все что ниже пояса, пришлось искупать. Ай-я–яй-ца у на-най-ца, холодно-то как!

Интересная картинка рисовалось со стороны: я подвернув ногу, не мог подняться и тупо сидел в ледяной воде. Рядом стоял Яхонтовый и ржал как буденовский конь. А катушка вращалась, вращалась, вращалась…

Домой мы попали затемно, и уже лежа в горячей воде, я заново прокручивал суточное «кино». В ванне плавала хвойная пена, рядом дымилась чашка с кофе, а в углу из ведра торчали три щучьих хвоста…

 Все-таки хорошая дата 1 апреля, потому как солнце в небе, птички щебечут, да и вообще, суровой зиме конец. А главное, рыбачий последний лед! Даже в Греции, где говорят все есть, точно такого нет! А что касается дня дурака, так языкастых «шутников» вокруг  нас круглый год хватает. Главное, уши берегите – заправляйте под шапку и не свешивайте ниже колен!

Материалы Павла Прокопьева на сайте: logo_ЮУ_П

Теги: , , ,

Яндекс.Метрика
20936479